Напряженные выборы, недовольство населения, перемены в политике США и геополитические сдвиги: 2026 год обещает стать поворотным, но едва ли более предсказуемым.
Политический риск: новая норма для бизнес-стратегии
Итоги 2025 года в сфере политических и социальных рисков однозначны: согласно индексу Coface, глобальный политический риск достиг исторического максимума – 41,1%. Эта тенденция носит не временный, а структурный характер и определяется двумя основными факторами:
- углублением вооруженных конфликтов: конфилкт в Украине и напряженность на Ближнем Востоке приобретают затяжной характер;
- ростом внутренней нестабильности и насилия на фоне социальных протестов, которые расшатывают позиции действующей власти.
В новых условиях компаниям, участвующим в международной торговле, необходимо учитывать политический риск как долгосрочный фактор при формировании стратегий развития, политики хеджирования и инвестиционных решений. В этой нестабильной среде бизнесу следует обратить особое внимание на три политических и социальных риска 2026 года.
Риск № 1. Выборы и политическая нестабильность: оцените свои страновые риски
В 2026 году структурная нестабильность ярче всего проявится на выборах.
В США после года, прошедшего под знаком возвращения Дональда Трампа, ключевым событием станут промежуточные выборы в ноябре 2026 года. Переизбрание всего состава Палаты представителей, 35 сенаторов и губернаторов 36 штатов может изменить расстановку политических сил.
В Латинской Америке ближайшие месяцы будут не менее важными:
- в Бразилии президентские выборы в октябре могут стать поворотным моментом: популярность президента Лулы снижается, хотя он намерен баллотироваться на четвертый срок;
- в Колумбии президентские выборы 2026 года также пройдут в напряженной обстановке, поскольку действующий левый президент Густаво Петро не может баллотироваться на второй срок;
- в Перу всеобщие выборы назначены на апрель 2026 года – после импичмента президента Дины Болуарте в октябре прошлого года.
Европа вступит в 2026 год в условиях политической перестройки. Несколько важных выборов способны фактически изменить расстановку сил в Европейском союзе:
- в Венгрии сокращение разрыва в опросах между Виктором Орбаном и оппозицией во главе с Петером Мадьяром создает возможность смены курса после 15 лет политической преемственности. В более широком смысле это отражает ослабление европейского политического центра на фоне усиления популистских сил;
- аналогичная тенденция заметна во Франции, где муниципальные выборы в марте станут индикатором настроений перед президентской кампанией 2027 года. При этом заметное влияние на общественную дискуссию оказывает праворадикальная партия «Национальное объединение»;
- в Швеции всеобщие выборы в сентябре покажут, удастся ли партии «Шведские демократы» сохранить статус второй политической силы, ставшей символом роста протестного голосования в регионе.
В Африке тенденция к ослаблению демократии остается выраженной:
- общенациональные выборы пройдут в Алжире, Эфиопии, Марокко, Республике Конго, Уганде и Бенине, который в декабре 2025 года пережил попытку государственного переворота;
- ряд стран, где в 2025 году были переизбраны пожилые президенты, включая Камерун, может вступить в период политического транзита.
В Азии одной из главных зон внимания станет Бангладеш. Через два года после студенческого восстания, положившего конец 15-летнему правлению, в феврале в стране пройдут парламентские выборы одновременно с конституционным референдумом.
Риски выборов связаны не только с их результатами, но и с порождаемыми ими неопределенностью и поляризацией. Резкая смена политического курса может повлиять на торговые соглашения, промышленную политику и бюджетные решения – компаниям необходимо заранее учитывать такие сценарии.
– Рубен Низар, руководитель отдела отраслевых исследований и анализа политических рисков Coface.
Риск № 2. Социальные протесты бросают вызов действующей власти
В 2026 году молодежь и население, уставшее от череды кризисов, могут вновь стать движущей силой массовых протестов. Данные индекса политических и социальных рисков Coface указывают на усиление политической и социальной нестабильности в странах, где молодежь играет заметную роль в протестном движении.
В странах Азии протестная активность и социальная нестабильность усиливаются:
- в Непале для отставки премьер-министра потребовалось всего два дня протестов;
- в Индонезии и на Филиппинах молодежь выступила против непопулярных реформ и политической элиты, которую считает коррумпированной;
- в Африке движение GenZ212 в Марокко стало одним из главных участников протестов против ухудшения качества государственных услуг, выявив глубокое социально-экономическое недовольство. На Мадагаскаре несколько недель протестов привели к военному перевороту, вновь продемонстрировав сохраняющуюся политическую нестабильность в отдельных регионах континента.
- В Иране новая волна протестов, начавшаяся в 2026 году, подтверждает усиление давления на ослабленный режим. Репрессии остаются крайне жесткими, однако уже не способны сдержать протестное движение, укорененное в экономических, социальных и политических кризисах последних лет. Страну неоднократно охватывали масштабные выступления – против роста стоимости жизни, в ходе протестов 2019 года и восстания «Женщина, жизнь, свобода» в 2022–2023 годах. Это говорит о структурном, а не циклическом характере протеста.
По индикатору Coface Иран в 2025 году занимал второе место в мире по уровню политической и социальной нестабильности – 86%, уступая только Судану. Такой показатель отражает накопление внутренней напряженности и неспособность режима отвечать ожиданиям молодого, экономически уязвимого и все более активного населения.
– отмечает экономист Coface Анна Фарруджа.
Социальная напряженность усиливается и во многих развитых экономиках. Одним из ее источников стало соглашение о свободной торговле между Европейским союзом и Меркосуром – Южноамериканским общим рынком.
- Во Франции фермеры вышли на протесты против того, что они считают недобросовестной конкуренцией и неравными экологическими и санитарными требованиями. Социальная нестабильность, уже проявившаяся в сентябре 2025 года в движении Bloquons tout («Заблокируем все»), негативно сказалась на доверии и инвестициях.
- Болгарию охватили протесты поколения Z против коррупции. Они привели к отставке правительства Росена Желязкова накануне вступления страны в еврозону. Не избежала напряженности и Италия: в конце 2025 года профсоюзы организовали общенациональную забастовку против проекта бюджета правительства Джорджи Мелони на 2026 год. В Великобритании дискуссии об иммиграции и пропалестинские демонстрации поддерживают хрупкий социальный климат.
- В США тарифная политика оказывает сильное давление на внутренний рынок: 80% расходов, связанных с таможенными пошлинами, несут американские компании и потребители, что может дополнительно усилить недовольство.
И в развитых, и в формирующихся экономиках уже несколько лет прослеживается общая тенденция: растет недовольство ухудшением экономических и социальных условий, а население все сильнее разочаровывается в действующей политической элите.
– Рубен Низар, руководитель отдела отраслевых исследований и анализа политических рисков Coface.
Риск № 3. Ослабление гегемонии США, соперничество держав и затяжные конфликты
Захват Николаса Мадуро в начале января еще раз показал: год начинается в условиях геополитической нестабильности, которая в последние годы стала новой нормой. Действия США разворачиваются на фоне глобальных потрясений, меняющих геополитический и торговый баланс. Объявленные Вашингтоном в апреле прошлого года пошлины подняли неопределенность в мировой торговле до беспрецедентного уровня. В 2026 году вопрос будет иметь не только политическое, но и правовое измерение: Верховному суду США предстоит определить законность и пределы тарифных полномочий исполнительной власти.
К этому добавляются затяжные конфликты. Российская СВО вступает в четвертый год, и реальных перспектив урегулирования пока нет, несмотря на дипломатические усилия Европы и США. На Ближнем Востоке ситуация остается столь же неустойчивой: даже после соглашения о прекращении огня между Израилем и ХАМАС регион сохраняет высокую уязвимость.
Компаниям, участвующим в международной торговле, необходим проактивный подход и конкретные меры:
- усиление мониторинга политической ситуации;
- географическая диверсификация деятельности;
- повышение гибкости цепочек поставок;
- учет страновых рисков при принятии стратегических решений.
2025 год завершился в промежуточном состоянии: планы урегулирования появлялись, но не привели к устойчивому миру. 2026 год начинается в мире, где геополитика – уже не фоновый шум, а системообразующий фактор корпоративных стратегий.
– Анна Фарруджа, экономист Coface.
Хотите защитить бизнес от политических рисков в странах присутствия? Свяжитесь с ближайшими экспертами Coface, чтобы узнать больше.
