За кажущейся простотой искусственного интеллекта разворачивается глобальное промышленное и геополитическое противостояние. Лидерство США, наступление Китая, критические зависимости и выбор Европы – какие тенденции меняют подходы к использованию данных и ИИ? Отраслевой экономист Coface Орельен Дютуа объясняет, что нужно учитывать руководителям компаний, чтобы обеспечить устойчивый рост бизнеса в эпоху масштабных технологических перемен.
В технологическом секторе – и далеко за его пределами – внимание сегодня почти полностью сосредоточено на данных и искусственном интеллекте (ИИ): развитии их возможностей, сценариях применения, ожидаемом и уже подтвержденном влиянии на производительность компаний и рынок труда. Огромные инвестиции и потенциал ИИ делают его фактором экономического, промышленного, а все чаще и геополитического влияния.
Геополитика ускоряет развитие новых технологий и меняет подходы к использованию данных и ИИ. За технологией, которая кажется почти нематериальной и мгновенно отвечает в обычном окне чата, стоят сотни миллиардов долларов вложений в инфраструктуру, все более сложные схемы финансирования и цепочки создания стоимости, сосредоточенные в руках нескольких крупных игроков.
ИИ уже не просто инструмент инноваций или повышения производительности. Он стал инструментом экономического, промышленного и геополитического влияния.
– отмечает отраслевой экономист Coface Орельен Дютуа.
1. Насколько прочно лидерство США
Вслед за американской Nvidia – крупнейшей компанией мира по рыночной капитализации, которая составляет 2 трлн долларов, – Anthropic и OpenAI уже объявили о выходе на биржу в ближайшие месяцы. Масштаб события трудно переоценить: первичное публичное размещение акций (IPO) Anthropic единодушно называют крупнейшим в истории.
Это еще одно конкурентное преимущество американских компаний, на которые сегодня приходится 70% совокупной стоимости глобальной финансовой экосистемы ИИ. США также занимают доминирующее положение в инфраструктуре – серверах и центрах обработки данных. В стране сосредоточено 50% действующих мощностей и 70% мощностей, которые сейчас строятся.
И по рыночной стоимости компаний, и по инфраструктуре преимущество США огромно. А если посмотреть, куда направляются ресурсы, все указывает на то, что этот разрыв будет только увеличиваться.
– объясняет Орельен Дютуа.
Однако за этим лидерством скрывается серьезная промышленная зависимость: США по-прежнему во многом полагаются на импорт ключевого оборудования и компонентов, необходимых для работы технологий ИИ. Объем таких поставок стремительно растет: за последние годы он увеличился в четыре раза. Возникает парадокс: как страна может настолько уверенно доминировать в технологии и одновременно зависеть от других государств в поставках критически важных компонентов?
Так формируется новая модель технологической геополитики: страна может сосредоточить у себя капитал, программные разработки и основную часть создаваемой стоимости, но не контролировать все компоненты, необходимые для работы этой системы. Для бизнеса такая раздробленность превращает выбор поставщика технологий в стратегическое решение.
Оборотная сторона американского доминирования – стратегическая уязвимость цепочек поставок. Чем глубже мы погружаемся в материальную основу этой экономики, которая не ограничивается микрочипами, тем заметнее становится уязвимость США.
Американцы уже вкладывают значительные средства в снижение этих зависимостей, но процесс идет медленнее, чем ожидалось, и пока не позволяет существенно изменить баланс сил.
– отмечает Орельен Дютуа.
2. Технологическая война Китая и США и борьба ИИ-моделей
Полтора года назад появление DeepSeek напомнило технологическому сектору: конкуренция не сводится к гонке инвестиций ради создания самой мощной языковой модели. Не менее важно соотношение качества, стоимости и условий развертывания. Китай активно отвечает на действия конкурентов, выбирая при этом другую стратегию. Ряд китайских моделей относится к открытым: их можно развернуть за пределами инфраструктуры разработчика – в выбранной компанией ИТ-среде, в том числе на собственных серверах или у европейского хостинг-провайдера. В закрытых решениях, напротив, модель, сервис и инфраструктура предлагаются как единое целое.
Предлагая качественные и более доступные модели, китайские компании не обязательно стремятся единолично выиграть гонку. Они также могут помешать американским конкурентам превратить технологическое преимущество в источник сверхдоходов на мировом рынке и инструмент влияния.
Сейчас вопрос уже не в том, у кого лучшие технологические модели, а в том, кто предлагает лучшее соотношение цены и качества.
Геополитический интерес Китая – ограничить возможности американских игроков извлекать сверхдоходы на мировом рынке благодаря технологическому преимуществу. Тем самым Китай сокращает и рычаги геополитического влияния США на остальной мир.
– говорит Орельен Дютуа.
3. На что может опереться Европа
Какая роль отведена Европе в этой новой технологической и геополитической реальности? Крупнейшие цифровые рынки движутся к олигополии – господству нескольких игроков. На рынке языковых моделей этому способствуют сетевые эффекты, а в облачных технологиях – экономия на масштабе. Поэтому компании, внедряющие ИИ, сталкиваются с вполне реальным риском зависимости от узкого круга поставщиков. В производстве компонентов и разработке моделей Европа отстает. Это прямое следствие более общих проблем – в регулировании, интеграции и стратегическом видении, – на которые ранее указывал доклад Марио Драги.
И все же в противостоянии с Китаем и США у Европы есть свои сильные стороны. Она занимает ключевые позиции в цепочке создания стоимости, которые могла бы использовать эффективнее:
- ASML – фотолитография;
- Zeiss – оптический контроль;
- Spea – электрические испытания;
- Siltronic – производство кремниевых пластин.
Еще один ресурс Европы – масштаб ее рынка, второго по величине в мире. Он мог бы стать весомым аргументом на переговорах.
И Европе в целом, и европейским компаниям предстоит ответить на четыре вопроса:
- От чего мы зависим?
- Насколько критична эта зависимость?
- Какие есть альтернативы?
- Сколько будет стоить переход от одного решения к другому?
При этом нельзя отставать во внедрении новых технологий: рост производительности благодаря им может помочь восстановить рентабельность и конкурентоспособность.
