Американская экономика прошла важный водораздел: число корпоративных банкротств устойчиво превысило показатели 2019 года. Это произошло впервые с начала пандемии и свидетельствует о переходе бизнеса в новую, менее благоприятную фазу экономического цикла. Анализ текущей динамики и ее причин представил экономист Coface по Северной Америке Маркос Кариас.
Ключевые показатели
- 6 574 корпоративных банкротства в США в III квартале 2025 года – максимум с II квартала 2014 года
- На 15% выше среднего уровня 2019 года
- Показатель превышает допандемийные значения второй квартал подряд
- С начала года число банкротств на 5,25% выше, чем в 2024 году
Переход через допандемийный рубеж
По итогам третьего квартала 2025 года в США было зафиксировано 6 574 корпоративных банкротства – наивысший показатель за более чем десятилетие. Впервые с начала пандемии число банкротств оказалось выше уровня 2019 года два квартала подряд, что фактически означает завершение периода аномально низких банкротств, характерного для постковидной экономики.
Ранее агентство S&P Global отмечало, что среди крупных компаний число банкротств в первой половине 2025 года стало максимальным с 2010 года. В совокупности эти данные позволяют говорить о том, что 2025 год станет переломным: корпоративные банкротства в США выходят на устойчиво более высокий уровень, чем до пандемии.
Почему динамика банкротств в США отличалась от европейской
После пандемии большинство развитых экономик столкнулись с периодом аномально низкого числа банкротств благодаря фискальным стимулами, мягкой денежно-кредитной политике и восстановительному спросу (либо реализации отложенного спроса). Однако в Европе и других развитых странах после закрытия этого разрыва число банкротств продолжало расти вплоть до 2024-2025 годов.
В США ситуация долгое время выглядела иначе: к весне 2025 года уровень корпоративных банкротств стабилизировался вблизи допандемийных значений. Это расхождение отражало разницу в макроэкономической динамике по разные стороны Атлантики.
Потребление как амортизатор
Во время локдаунов и американские, и европейские домохозяйства накопили значительные избыточные сбережения. Однако в США эти средства гораздо активнее были направлены на потребление. В результате выручка компаний росла быстрее, чем в Европе, что временно сглаживало рост финансовых рисков.
Дополнительную поддержку бизнесу оказали более высокая производительность труда и гибкий рынок занятости. Это позволило реальным зарплатам догонять инфляцию без резкого ухудшения корпоративной маржи. Кроме того, США избежали долгосрочного энергетического шока, связанного с конфликтом на Украине, который существенно подорвал конкурентоспособность европейской промышленности.
Откуда берется рост банкротств
Точно определить причины роста банкротств сложно из-за ограниченной отраслевой детализации судебной статистики. Однако структура банкротств среди крупных компаний, анализируемая S&P Global, дает показательные ориентиры: 71% таких случаев в первой половине 2025 года приходится на три сектора.
Розничная торговля
На фоне замедления роста реальных доходов потребители начали корректировать структуру расходов. Особенно заметна волна банкротств в сегменте повседневных ресторанов: американцы чаще выбирают домашнюю еду и более дешевые форматы. Дополнительное давление испытывают компании, ориентированные на офлайн-торговлю, – структурный сдвиг в пользу онлайн-каналов продолжает подрывать их устойчивость.
Промышленность
Несмотря на восстановление выпуска в 2025 году, промышленный сектор так и не компенсировал спад 2022–2023 годов. Объем производства остается примерно на 1% ниже пика марта 2022 года и на 3% ниже уровня апреля 2018 года. Рост в стратегических отраслях – прежде всего в полупроводниках и фармацевтике – поддерживается масштабной госполитикой, однако в целом производственная база США продолжает сжиматься.
Здравоохранение
После бурного роста в 2010-х годах отрасль столкнулась с острой нехваткой кадров и ускоренным ростом зарплат. С II квартала 2022 года реальные доходы работников здравоохранения выросли на 5,8% против 3,5% в частном секторе в целом. Одновременно были снижены ставки возмещения по программам Medicaid и Medicare, а закон No Surprises Act лишил клиники значительной части высокомаржинальных доходов. Рост цен и увеличение франшиз привели к тому, что пациенты все чаще откладывают или отказываются от лечения.
Высокий уровень банкротств сохранится
Выйдя в зону повышенной частоты банкротств, американская экономика теперь сталкивается с вопросом о длительности этого этапа. Спрос уже не в полной мере компенсирует рост издержек бизнеса, что проявляется в более слабой инфляции даже на фоне тарифных ограничений.
Корпоративные банкротства реагируют на экономические изменения с задержкой, и текущий рост во многом отражает накопившееся давление издержек, удорожание финансирования и постепенное охлаждение спроса. Снижение процентных ставок со временем должно ослабить нагрузку на рефинансирование, однако заметный эффект для реальной экономики проявится не ранее середины 2026 года. Параллельно в отчетности компаний будет все отчетливее отражаться влияние тарифов.
Фактор тарифов и неопределенности
Анализ показывает, что именно американские компании в значительной степени взяли на себя основное бремя тарифных издержек. Базовый сценарий предполагает, что совокупный уровень тарифов будет колебаться около 15%, несмотря на сохраняющуюся политическую неопределенность, связанную с действиями администрации Дональда Трампа.
Это означает, что уровень корпоративных банкротств, вероятно, останется выше допандемийных значений, хотя во второй половине 2026 года возможно постепенное улучшение ситуации.
Может ли помочь возврат уплаченных тарифных пошлин?
Потенциальное признание тарифов, введенных на основании закона IEEPA, незаконными, теоретически дает импортерам право на возврат уплаченных средств. Однако на практике этот процесс может оказаться бюрократически сложным и растянутым во времени, а значит, эффект для ликвидности бизнеса будет ограниченным.
Кроме того, Белый дом уже заявил о намерении при необходимости восстановить отмененные тарифы через альтернативные правовые механизмы. В результате рассчитывать на быстрый и масштабный приток ликвидности в корпоративный сектор в краткосрочной перспективе не приходится.
